Скачать, zip-doc 15 kb

СОТВОРЕНИЕ МИРА

Главы. Заготовки. Отрывки

От бога мы только получаем рассудок. Будет ли он употреблен на благо или во зло, зависит от нас.
Цицерон. О природе богов.

КОНЕЦ ГОДА

Когда суть дела обдумана заранее, слова приходят сами собой.
Гораций.

Создавать настроение другим нужно тоже с настроением.
В. Демин.

День, между тем, продолжался. Все дела, неприятные для себя лично или для подчиненных ему руководителей и непосредственных исполнителей, инженеров лабораторий и конструкторских бюро, Демин решал с утра, не затягивая на день, чтобы не мучить ни себя, ни своих подчинениях, ожиданием неприятного разговора.

Демин попросил Никитину попытаться связаться по телефону с Юрьевым и вызвал на девять часов всех руководителей. До девяти оставалось минут пять. Он встал, задумчиво прошелся по кабинету, пытаясь осмыслить, чем было вызвано такое изменение настроения Водополова в конце разговора, и снова сел в кресло. Скорей всего, Водополов намерен уходить с завода. Он предвидел вероятность такого конца, и как человек достаточно дальновидный, подготовил себе почетное отступление. Может быть и так. Следовательно, необходимо подумать не только о руководителе лаборатории, но и о Главном конструкторе темы "Гамма-69".

В девять кабинет заполнили руководители бюро и лабораторий. Демин молча сидел за столом, кивком отвечал на приветствия, ждал, когда все успокоятся. Присутствующие заметили, что настроение у "шефа" ниже среднего, быстро рассаживались. Демин посмотрел на часы и начал без вступления:

- Завтра сдать квартальные отчеты, тридцатого - годовые. Подведение итогов - седьмого января. Вопросы есть? Нет. Второе. Зоя Филипповна, как с размножением плана?

- Сегодня будет готов, - ответила Друзова, начальник отдела технической документации.

- Получить всем. Вопросы принимаю только до четвертого января. Вопрос третий. Всем тематическим подразделениям назначить дежурных инженеров на двадцать восьмое во вторую смену, на двадцать девятое и тридцатое, то есть в субботу и воскресенье, в первую и вторую смену, на тридцать первое во вторую и третью смену. Всем понятно?

- Понятно, - проворчал Грибницкий, начальник первого конструкторского бюро, до десятого числа опять некому будет работать.

- До седьмого, - уточнил Демин. - Отгулы за работу всем дать на второе-четвертое число. Седьмого всем приступить к работе. Если останутся неиспользованные отгулы, распределить равномерно по январю.

- Необходимость вторых смен в субботу и воскресенье с начальниками цехов согласовать можно? - спросил Грибницкий.

- Нет. - Ответил Демин и пояснил, - вопрос здесь не только в производственной необходимости, и не столько в целесообразности, сколько в нечистоплотности, которая в последнее время проявляется со стороны некоторых начальников цехов и участков. Например, со стороны Шилова. Говорю об этом прямо, потому что положение с планом напряженное, скоро счет времени начнется на часы, и отсутствие дежурных может спровоцировать таких начальников на поиск "кустов". А разбираться по существу у директора тоже не будет ни времени, ни желания.

- Ване Шилову темную надо устроить! - С веселым возмущением предложил Солодков, руководитель лаборатории, которая вела приборы цеха Шилова.

- А поможет? - без улыбки спросил Демин.

- Баламут. Ему ничего не поможет. - Ответил Солодков.

- Тогда не стоит и планировать. Работа на производстве отличается тем, что бездарность неминуемо всплывает на поверхность через все потоки трескучего ура-делячества. Ждать, я думаю, осталось недолго. Вопросы есть?

- Нет, - за всех ответил Грибницкий.

- Четвертое. Упаковка. Двадцать мужчин, шестнадцать женщин. Вторая смена тридцатого, вторая и третья смена тридцать первого, и... - Демин сделал небольшую остановку, подчеркивая важность сообщения, - первая смена первого января в цехе все того же Шилова.

- Оправдаем доверие! - иронически весело разрядил всеобщее молчание Солодков. - Вперед, интеллигенция, от эатхлых бумаг на упаковку продукции рабочего класса!

- Так надо! - прервал Солодкова Демин. - Приказ директора подписан, обсуждать не будем. Всем ясно?

- Ясно, чего там, - примирительно проронил Водополов. - Не в первой раэ, Вадим Анатольевич.

Демин помолчал, глядя прямо перед собой на поверхность стола, потом продолжил, не поднимая от стола глаз:

- Мою точку зрения на это безобразие Вы знаете. Наши упаковочное смены только частное явление штурмовщины. Сама штурмовщина - следствие плохой организации производства. Критиковать, так критиковать причину, а не следствие, и не в кулуарах, а на общезаводских собраниях. И не в последнюю декаду декабря. Что касается доверия, - повернулся Демин к Солодкову, - то да, можно трактовать и так, причем в прямом смысле. Это не обычные смены, а конец года, Вы должны прекрасно понимать, что организовать последние смены будет не так просто. На третью смену тридцать первого и первую смену первого отобрать самых надежных, явку проконтролировать лично, за каждую смену дать по два отгула.

- Все ясно, Вадим Анатольевич, - заключил Грибницкий, - читайте разнарядку.

- Это еще не все, - невесело усмехнулся Демин. - Три инженера - радиста переводятся на регулировку и шесть человек контролерами ОТК.

Демин взял со стола приказ и зачитал фамилии.

- Они там что, совсем чокнулись? - возмутился Водополов.

- Таким образом, - продолжил Демин, не обращая внимания на реплику, - в заключительной операции года участвует практически весь инженерной состав. Разнарядок не будет. Повторяю: дежурство, упаковка, регулировка, приемка. Людей распределите сами, через час сдайте мне списки, кто куда. Вопросы есть?

- Вот теперь вопросы действительно ни к чему, - засмеялся Грибницкий.

- Он еще смеется! - воскликнула Друзова. - Сейчас скажу моим бабам, они меня живьем съедят.

- Вадим Анатольевич, - раздался из динамика селектора голос Никитиной, - Юрьев у телефона.

- Спасибо, Галя. - Обернулся к микрофону Демин и, снимая телефонную трубку, закончил для присутствующих. - Свободны.

Связь была очень плохой, голос Юрьева едва пробивался среди шумов.

- Вадим Анатольевич, здравствуйте! Хорошо, что позвонили. Сам намерен был Вам звонить, да Вы опередили. Как у Вас дела?

- Здравствуйте, Василий Федорович! Дела не блестящи. Протокол по "Гамма-69" Вы уже получили?

- Да, получил. И не очень понимаю, что случилось.

- Случалось то, о чем я предупреждал Вас еще на техническом проекте прибора. Ваш НИИ, который, как я понимаю, должен заниматься вопросами методики эксплуатации аппаратуры, в последнее время все настойчивее стал вмешиваться в схемотехнику приборов и считает себя вправе не только диктовать метрологические характеристики приборов без сколько-нибудь серьезного их обоснования, против чего я давно протестовал, но и в техническое и конструктивное решение приборов, что просто недопустимо на стадии рабочего проекта.

- Не понял, в чем дело. Как члены Государственной комиссии, они обязаны определять соответствие приборов техническому заданию и пригодность для эксплуатации, Вадим Анатольевич. По докладу Семенова приборы оказались неработоспособны.

- Совершенно верно, Василий Федорович. Приборы не работали, как положено, и не будут работать в тех условиях, которые потребовал Семенов. Если проектировался автомобиль, на нем нельзя плавать. А Семенов, кроме всего прочего, не простой член Государственной комиссии, а ее председатель и Ваш представитель, представитель заказчика.

- Вадим Анатольевич, в чем суть дела? Нельзя ли проще, без эмоций.

- Можно. По первоначальному техническому заданию "Гамма-69" должен быть максимально простым каротажным радиометром переносного типа для шпуров и мелких скважин до ста пятидесяти метров. На защите эскизного проекта макет такого прибора стоял перед комиссией. Он удовлетворял всем требованиям задания. Рассмотрели, решили: переработать скважинный прибор, довести глубину до трехсот метров. Мы согласились. Переработали, довели до трехсот метров. На техническом проекте новый макет, снова удовлетворяет всем требованиям. Рассмотрели, новое решение: сделать скважинные приборы универсальными, двухдетекторными с переключением детекторов, для переносных радиометров и каротажных станций на глубину до тысячи пятьсот метров. Мы снова согласились, хотя и предупредили, что новый скважинный прибор на глубину тысяча пятьсот метров с наземным прибором "Гамма-69" без дополнительного источника питания работать не будет. И точности измерений, той, что была первоначально задана на сто пятьдесят метров, на тысяча пятьсот метров получить невозможно. Нам ответили: попробуйте, при испытаниях образцов эти вопросы уточним. Мы попробовали, и получили возврат приборов с испытаний. Как это понимать? И не просто возврат, а с требованием: обеспечить глубину тысяча пятьсот и точность измерений с "Гамма-69" без дополнительных источников питания. Между тем, еще полгода тому назад в НИИ был отправлен расчет-обоснование предельной глубины каротажа прибора, которая в переносном варианте будет 1000 метров , и расчет точности измерений на максимальной глубине. Глубина 1500 метров может быть реализована в "Гамма-69" только при использовании дополнительных источников питания. Насколько я понял из акта испытаний, НИИ не принял наши расчеты за основу, но и не представил своих доказательств, что мы ошибаемся. Так дело, Василий Федорович, не пойдет. Я запретил переработку приборов и в начале января подробное обоснование нашей позиции будет Вам направлено. Вы слышите меня, Василий Федорович?

- Да, слышу, - после непродолжительного молчания раздалось в трубке. - Но Семенов утверждает, что требуемые технические характеристики могут быть реализованы, и что у них уже есть один экземпляр такого прибора.

- Это и есть их основная ошибка, Василий Федорович. В одном экземпляре можно сотворить и черта с хвостом, но мы таким делом не занимаемся. Мы создаем промышленные приборы и обязаны проектировать массовую продукцию, с устойчивой стопроцентной повторяемостью характеристик. Это во первых. Во-вторых, лучшее - враг хорошего. На протяжении трех лет мы, под активном давлением НИИ, занимаемся непрерывным совершенствованием радиометра. Так может продолжаться и дальше, если не остановиться на каком-то вполне конкретном уровне. С позиций сегодняшнего дня не сомневаюсь, что прибор можно сделать и лучше, и надежнее, и точнее. Но для этого необходимо начисто отбросить всю схемотехнику, заложенную в приборе вчера, и начать все сначала. Можно пойти и по такому пути, только Вам, Василий Федорович, необходимо будет сказать производственникам, что они должны будут еще года три, как минимум, работать на морально устаревшей аппаратуре. И не гарантировано, что заложенные сегодня решения также не устареют к моменту запуска приборов в производство. Потеря времени и темпов - вот следствие такой политики.

- Но отменять решение приемочной комиссии, тоже не шуточное дело.

- Теперь да, не шуточное. Но если Вы хотите в следующем году получить первую опытную партию приборов, другого пути я не вижу. Решение остается за Вами.

Юрьев долго не отвечал. Демин ждал. Наконец, Юрьев продолжил:

- Вадим Анатольевич, Вы не можете приехать к нам дня на три? Я вызову Семенова и мы все обсудим более подробно.

- Гарантировать не могу, Василий Федорович. Но совещание провести необходимо. Приеду либо я, либо Водополов. В любом случае наша позиция будет четко сформулирована, с соответствующими предложениями. Мы будем готовы к совещанию в середине января.

- Хорошо, Вадим Анатольевич, договорились. Я переговорю с Семеновым, уточню дату и позвоню Вам.

- У меня все, Василий Федорович.

- Один вопрос. Счет на оплату темы Вы уже выслали?

- По "Гамма—69"?

- Да.

- Но комиссия не приняла образцы?

- Все равно, Вадим Анатольевич, высылайте. Иначе у нас по этому году сгорят деньги.

- Василии Федорович, к счету прилагается акт выполнения работы. Как же мы можем подписать такой акт.

- Закройте глаза и подписывайте. Я тоже его подпишу. Ответственность разделим на двоих. Вы не боитесь?

- Я не боюсь, тем более что работу считаю законченной. Но таким актом мы можем подвести Вас?

- Высылайте акт, и счет. У меня не будет денег по следующему году на оплату работы, а изменять финансирование уже поздно.

- Понял, Василий Федорович. Поблагодарите за такой оборот дела Семенова. Но лучше сделать так. Утверждайте акт испытаний с припиской: Приборы принять. Опытную партию приборов запустить по согласованным временным техническим условиям. Тогда я получаю полное право закрыть тему и выслать Вам счет. А все остальное можно решить в рабочем порядке.

- Договорились, Вадим Анатольевич.

- До свидания, Василий Федорович. С наступающим Новым годом!

- И Вас также, Вадим Анатольевич.

В кабинет после обхода цехов вернулся Савин, заместитель Демина, прошел к своему столу и с облегчением откинулся в кресле.

- Что такой мрачный, Вадим? Случилось что?

- Ничего особого. Как в сборочных?

- Жарко. Дым столбом, все в крутеже, - и взглянув на часы, добавил, - через пять минут диспетчерское.

- Сходи ты, Марк. У меня нет настроения.

- Что так?

С силой отодвинув кресло, Демин встал из-за стола и заходил по комнате, бросая на ходу:

- Устал. Устал мотаться по представительским командировкам, где нужен не человек, а его звание, для кворума. Устал переносить план освоения новых изделий, а не осваивать их. Устал составлять мероприятия по повышению качества, вместо повышения качества, мероприятия по освоению новой техники вместо освоения новой техники, мероприятия по автоматизации вместо автоматизации. - Демин резко остановился у стола Савина. - Устал сидеть на совещаниях вместо работы! А ты не устал от них?

Савин усмехнулся:

- Такая наша планида.

- Такая ли? Что-то она становится беспросветной. Сбежать бы куда-нибудь на месяц и лечь на дно, как поет Высоцкий.

- И что бы ты стал там делать?

- А черт его знает. Может, весь месяц в потолок бы плевал. Или пошел бы на улицу, нашел бы какого-нибудь негодяя, и набил ему морду. Еще неизвестно, что полезнее: сидеть на совещаниях по развертыванию борьбы с негодяйством, или бить негодяям морду.

Савин не ответил, помолчал, потом опросил:

-Так что все-таки случилось?

Демин вернулся за стол, бесцельно переложил с места на место несколько бумаг, неохотно ответил:

- Беседовал. Сначала с Водополовым и Овченковым. Одного надо снимать, другого гнать. Затем со всеми. Упаковка, дежурство, регулировка, приемка. Потом звонил Юрьеву.

- Понятно. - Савин встал, - пойду на диспетчерское. Нервы у тебя сдавать стали. В отпуск когда собираешься?

Демин саркастически хмыкнул:

- А что, с нашим желанием уже стали считаться? Когда случилась сия метаморфоза, я что-то не заметил?

- Считаются, не считаются, но отдохнуть тоже не помешает.

- Не помешает. - И уже спокойным тоном добавил, - На следующий год просвета что-то тоже не предвидится. Но уж если сорвусь, так сразу месяца на два. Придется тебе одному покрутиться. Не возражаешь?

- Ничего, перезимуем. Говорят, плох тот руководитель, у которого дела идут хорошо только в его присутствии.

- Точно. - Подтвердил Демин. - Нам вроде бы это не грозит?

- Но стоит проверить. - Весело посоветовал Савин.

- Иди, иди. - Отмахнулся Демин. – Опаздываешь.

Назад << . 6 . >> Вперед


Если Вы видите только один фрейм, для включения всей страницы нажмите здесь

О замеченных ошибках, предложениях и недействующих ссылках: davpro@yandex.ru
Copyright ©2007 Davydov