Скачать, zip-doc 36 kb

СОТВОРЕНИЕ МИРА

Главы. Заготовки. Отрывки

От бога мы только получаем рассудок. Будет ли он употреблен на благо или во зло, зависит от нас.
Цицерон. О природе богов.

ВТОРОЙ СОВЕТ

Age, si quid agis! Что делаешь, делай!
Плавт.

В жизни всегда нужно делать больше того, на что ты способен.
В. Демин. Заметки, 1973.

Возвратившись после диспетчерского совещания в кабинет, Савин застал Демина за столом, обложенного бумагами, с которыми тот быстро расправлялся. Демин поднял голову, вопросительно посмотрел на Савина:

- Каковы ценные указания?

- Я отвечаю за первый цех, ты за второй.

- Понятно.

Демин собрал бумаги и сложил аккуратной стопкой. Достал из стола штатное расписание отдела и позвал Савина:

- Садись поближе, надо обсудить один вопрос.

- Какой?

- Знаешь быль про три письма?

- Не слышал.

- В одном НИИ сняли директора и назначили нового. Передал старый директор новому все дела, а потом вручает три пронумерованных запечатанных конверта, и говорит: "Будет трудно, вскрывай по порядку". Наступил первый трудный период, вскрывает директор первое  письмо. В нем всего одна фраза: "Вали все на меня". Снова наступили трудные  времена, снова вскрывает директор письмо, номер два. Там тоже одна фраза; "Устрой реорганизацию и вали всё на реорганизацию",

- Понятно. Ты тоже хочешь устроить реорганизацию?

- Да. Первым советом мы не пользовались. Яковлев был опытным руководителем, но методы его устарели, а менять их он не собирался, за что и погорел. Но и мы пока не особенно много сделали.

- Сделали не мало. О наших методах работы даже в газете писали. Райком партии провел семинар по нашему опыту.

- Не мало, если особенно учесть, что и ты был против новых методов. Даже сейчас не со всеми положениями согласен и проводишь либеральную политику. Разве не так?

- Так. И пока остаюсь при своем мнении.

- Знаю. Но хотел бы обратить внимание на один факт. Мы изменили методы работы, но оставили старую организацию отдела. По-моему, структура отдела стала тормозом. Отдел сохранил организацию, сложившуюся на протяжении последних лет под влиянием различных течений, и приспособленную скорее не под производственную необходимость, а под сложившиеся коллективы инженеров и их руководителей. Три конструкторских бюро и шесть  лабораторий, не считая прочей мелочи. Не много?

При Яковлеве планирование работы было отдано на откуп руководителям подразделений. Планы утверждал Яковлев, им же просматривались и отчеты по окончании месяца. За невыполнение начальник получал "нагоняй", чем дело и кончалось.

Работа в конструкторских бюро и лабораториях, даже если она связана с конкретными вопросами обслуживания серийного производства, не говоря уже об опытно-конструкторских работах, имеет творческий характер. На такую работу трудно установить нормативы. Численность подразделений складывалась не по конкретным потребностям, а по возможностям руководителей доказать свои потребности.

После своего назначения Главным конструктором Демин попытался навести в этом деле порядок и сам разработал для отдела три новых положения: о планировании технико-экономических показателей, о методике расчета фонда заработной платы, и о системе оценки результатов работы подразделений.

Отношение к новой системе, как и следовало ожидать, оказалось двояким. Руководители раздутых по штатам бюро с малой отдачей выступили с отчаянной критикой системы. Как покушение на "свободу творчества" расценили систему и некоторые ведущие инженеры. Но Демин поставил вопрос ребром – «Лучше плохой порядок, чем никакого порядка». Демин обладал неплохой способностью освобождать критику от словесной шелухи и наглядно показывать остающуюся после такой операции беспомощность выводов и предложений.

Труднее было с поборниками идей "свободы творчества". Ими, как правило, были действительно способные инженеры, с большим опытом работы, привыкшие самостоятельно устанавливать себе  планы работы. Таких было немного, но они имели авторитет и были творческим костяком отдела. С ними Демин не хотел идти на прямой конфликт, но выступал с открытой критикой их взглядов и на общих собраниях, и на коротких совещаниях, и просто по вечерам в конце месяца, когда приходилось оставаться на дежурство для решения "пожарных" вопросов сборочных цехов.

- Инженер, в его дословном первоначальном смысле, переводится как "хитроумный изобретатель". Чего?  Всего! От дымовых ракет на фейерверках до дымовой трубы на паровозе. Инженер высшего класса, по старому образцу, это изобретатель перпетуум-мобиле. Изобретатели перпетуум-мобиле были в большем почете, чем изобретатели калош. Но с годами инженерами стали изобретатели калош, а перпетуум-мобилисты в лучшем случае перешли в ранг ученых, если успели вовремя отречься от увлечений молодости. В чем разница?  В конечном результате, его практической необходимости и целесообразности. "Хитроумный изобретатель" стал создателем практически необходимых вещей сегодняшнего дня. Хотим мы этого, или не хотим, но сегодня задачи инженера всегда конкретны сделать то, что нужно, и так, как можно, как необходимо и целесообразно. Именно за это нам и платят зарплату. Если сделал - ты на коне. А масть коня определится степенью эрудиции и знаний по разделу  "как можно".

Демину было трудно, "Ассы" своего дела не хуже его понимали и свою роль, и свое значение. Они с Деминым вместе начинали, вместе выслушивали в свое время много высокопарных слов о высоком назначении инженера, не подкрепленных соответствующим отношением к ним. Трудно говорить о творчестве сегодня, а завтра посылать  "хитроумного творца" заколачивать гвозди в тарные ящики, что приходилось делать каждый месяц.

- Творчество начинается тогда, когда в своих мыслях, на своих бумагах и чертежах видишь не только то, что ты собираешься создавать, а в большей степени то, как люди будут пользоваться твоим созданием. Иначе все калоши были бы одного размера. А если в основе деятельности инженера лежит термин "нужно", то разглагольствования о свободе творчества не более чем демагогия. Или прикрытие своей неспособности быть  настоящим инженером, даже имея мешок знаний за плечами. Свободными, скорее индивидуальными, могут быть методы творчества, способы и средства реализации задачи. А полная "свобода творчества" не что иное как самообразование за государственный счет.

- Однако история сохранила немало примеров свободного полета фантазии в творчестве выдающихся инженеров. Например, Леонардо да Винчи.

- Свободный полет, это хобби, а не работа. Леонардо творил за собственные денежки и у него было немножко больше свободного времени, чем у нас. Он потратил годы на аппарат с машущим крылом, но потомки на нем не полетели. Они полетели на  крыле Жуковского, когда оно стало "нужным". А нужным оно стало после  появления двигателей. Об аппарате Леонардо помнят, потому как  кроме этого аппарата создал и много  "нужных" вещей и именно за их создание получил признание, как великий инженер. Если бы этого не было, он был бы давно забыт. Инженер не  имеет права перешагивать в "будущее" через  "сегодня".

- Ну а ученый, имеет право на творчество для будущего?

- Имеет, если он настоящий ученый, иначе бы нам, инженерам, нечего было делать. А как далеко идти и какой дорогой - дело профессиональной совести и интуиции самого ученого.

- Скучную ты нам предлагаешь философию, Вадим Анатольевич. Философию быта.

- Во-первых, не предлагаю. Я так думаю. А во-вторых, без перспективы будущего вообще не имело бы смысла что-то творить. Но право творить для будущего надо сначала заслужить работой на сегодня.

Таких дискуссий было много, и не всех убеждала логика "необходимости", но система организации работ по новому твердо проводилась в жизнь. Больше дискуссий говорили за себя результаты. Подразделения, работающие с ощутимой отдачей, немедленно почувствовали преимущества новой системы - основная сумма  премиальных фондов направлялась в эти отделы, по итогам работы повышались категории инженерам, повышались оклады талантливым оперативным работникам, начался быстрый рост квалификации кадров. Ощутимые результаты получились и в целом по отделу: впервые за десять лет существования ОГК был выполнен план снижения трудоемкости изделий, выполнены все заводские мероприятия, в два раза перевыполнен план внедрения рацпредложений. Отдел уверенно вышел на первое место по заводу.

Савин в тот год продолжал работать начальником лаборатории №3 - лаборатории "Телекса". Он не выступал против системы, понимал ее цели и задачи, но не поддерживал быстроты перевода отдела на новую систему, больше по личным соображениям. В эпоху Бойцова - Канторовича Савин был правой рукой Канторовича. Он понимал, что ни Бойцов, ни Канторович не являются здесь постоянными работниками, Это были люди более крупного масштаба, чтобы долго оставаться на среднем по масштабам заводе. Канторович не скрывал, что рассматривает Савина, как прямую кандидатуру на место Яковлева, после его ухода.

В отношении временности пребывания Бойцова и Канторовича на заводе Савин оказался прав: после освоения Телекса Бойцов был переведен в Москву, а через месяц туда же отбыл и Канторович. На заводе они проработали немного, но за это время поставили его в ряд передовых по технологии производства. В отношении своих собственных перспектив Савин ошибся, подвела та самая флотская привычка, которая время от времени давала себя знать: пристрастие к чистому спирту. Через месяц после назначения директором Панкратова Савин в весьма неприглядном виде появился у него перед глазами. Дело было глубокой ночью, в последний день месяца, Савина угостили в цехе после того как он в эти последние часы помог разобраться в сложном "хомуте" Телекса, обеспечив выполнение плана, Панкратов таких вещей руководителям не прощал и долго помнил.

Еще при Канторовиче, наладив нормальную работу лаборатории периферийного оборудования, Демин вернулся в лабораторию геофизических приборов. Панкратов, по профессии механик (до прихода на завод руководитель небольшого предприятия, выпускающего токарное и фрезерное оборудование) не решился продолжать линию Бойцова - полного перехода на системы типа "Телекса". Они показались ему слишком сложны в подготовке производства, требовали высокой культуры и квалификации кадров, четкой организации технологического цикла. Против развития систем Телекса был и Главк Радиопрома, которому подчинили завод при очередной реконструкции. Для Главка требовалась измерительная аппаратура. Министерство Геологии также резко опротестовало покушение на прекращение  выпуска геофизической аппаратуры. Все три направления продолжали свою жизнь на заводе, но определяющим, под постоянным давлением Главка, становилась измерительная аппаратура, которой и начало отдаваться преобладающее внимание при Панкратове. Дополнительно, по рекомендации Главка, Панкратовым были взяты на освоение функциональные блоки и источники питания, простые по технологии изготовления и массовые по спросу. По существу, блоки являлись внутриглавковской кооперацией и поставлялись на все заводы Главка. Освоение блоков было своего рода дипломатическим ходом Панкратова, накрепко связавшим завод с Главком, чему было немало противников, как на заводе, так и среди заказчиков, особенно заказчиков Телекса. Среди всех видов аппаратуры, геофизическая доставляла Панкратову меньше всего хлопот: выпуск ее шел без срывов, технических вопросов не возникало, они не доходили до Панкратова, заказчик был покладистый и не обращал большого внимания на цену приборов. Процент прибыли на геофизической аппаратуре был самый высокий. Только при более детальном ознакомлении с положением дел на геофизической аппаратуре, а с нам Панкратов решил познакомиться после получения, совершенно неожиданно для себя, выписки из специального Постановления Совета Министров по дальнейшему развитию аппаратуры для каротажа сверхглубоких скважин на нефть, где среди прочих заводов в числе  исполнителей был назван и Приморский завод, Панкратов обнаружил, что таким бесхлопотным выпуском аппаратуры завод во многом обязан лаборатории ОГК с ее четким обслуживанием производства и не менее четким перспективным планом проведения модернизации аппаратуры и разработки новых видов приборов и каротажных станций. Тогда же Панкратов впервые познакомился с Деминым, и ему понравилась уверенность и компетентность начальника лаборатории не только в вопросах техники, но и в вопросах экономики выпуска аппаратуры. На вопрос Панкратова, чем определяется такая высокая рентабельность выпуска аппаратуры, Демин спокойно ответил:

- Липовым ценообразованием?

- Как понимать?

- В цену первой опытной партии приборов, а она насчитывает не более десяти штук, закладываются по калькуляции материалы и трудоемкость на технологическую подготовку производства. При дальнейшем серийном производстве калькуляция не пересматривается, так как производство мелкосерийное.

Панкратов удивился:

- Этого не может быть?

Демин подтвердил:

- Это так. Заказчик утверждает первую цену и не проверяет калькуляции серийного производства.

- Вы уверены, что калькуляции не пересматриваются?

Демин насмешливо улыбнулся:

- Они пересматриваются каждый год. Но пересмотр заключается в перепечатывании. В результате на прибор, например, "Гамма-65", который в полном комплекте со всем оборудованием и тарными ящиками весит 110 кг, по калькуляции заложено по группе черных металлов две тонны стали. Аналогично и по другим группам. Не сомневаюсь, что фактическая рентабельность аппаратуры в два-три раза выше отчетной. Материалы используются для внутренних нужд завода.

Панкратов задумчиво рассматривал Демина.

- Заказчику неизвестны эти факты?

- Известны.

- Каким образом?

- Когда стоял вопрос о прекращении выпуска геофизических приборов, они производили оценку возможности выпуска приборов на своих заводах и знакомились с материалами.

- И не опротестовали?

- Нет. Они не хотят портить отношений с нашим заводом. Цены на приборы при производстве на их заводах будут еще выше.

- Почему?

- Малая мощность заводов, мелкосерийность производства, слабая технологическая база, неподготовленная под радиотехническое приборостроение, большие накладные расходы.

- Можно надеяться, что этого вопроса они не будут поднимать и в дальнейшем?

- Я думаю, да. Если не поднимут свои заводы на современный уровень.

Вторично Панкратов наблюдал за Деминым на партийном собрании отдела, на которое был приглашен Яковлевым. Рассматривались вопросы освоения новых изделий и модернизации выпускаемой продукции на пятилетку. Естественно, основное внимание было обращено на развитие измерительных приборов, на них планировалось сосредоточить основные, а практически - все, силы и ресурсы отдела, все молча соглашались, небольшое число выступавших поддержало предложения и перспективный план ОКР и модернизаций.

Спокойствие нарушил Демин, выступивший с резкой критикой плана и в заключение предложивший не уточнить, не доработать, не обратить внимание, как обычно бывает в ходе таких собраний, а считать  план полностью не пригодным для осуществления, не решающим задач завода. В основе его выступления лежало прямо противоположное предложение: полностью прекратить разработки новых измерительных приборов. Он говорил, что время Совнархозов и самообеспечения прошло, завод закреплен за головным институтом приборостроения Главка, необходимо налаживать прочную и постоянную связь с институтом, добиться включения в планы института проведение разработок для замены устаревших изделий, что специализированный институт выполнит эту задачу быстрее, качественнее и с меньшими затратами. Основной упор в области измерительной аппаратуры необходимо сделать на освоение разработанных приборов, а в отделе силы и средства тратить не на конкуренцию с головным институтом, в которой у ОГК не может быть никаких перспектив, а на повышение качества, надежности, технологичности, степени унификации осваиваемых приборов.

Он говорил, что еще при Бойцове начата разработка системы "Телекс-2", что разработка должна была быть закончена еще в прошлом году, что смена руководства завода не освобождает от договорных обязательств, даже если завод изменил направление дальнейшего развития, что заказчик на "Телекс-2" выделил, а завод получил и израсходовал полмиллиона рублей, что коммунисту Яковлеву, а также коммунисту Панкратову нужно иметь элементарную деловую совесть, а не делать вид, что они знать не знают, и ведать не ведают, что такое "Телекс-2" и с чем его едят, что четыре инженера даже высшей квалификации, которые сейчас работают на "Телексе-2", будут работать еще пять лет и сам "Телекс-2" может морально устареть при таких темпах раньше, чем будет закончен. "А может этого и хотят коммунисты Яковлев и Панкратов? Тогда давайте обсудим вопрос, из какого кармана возвратить заказчику пятьсот тысяч рублей с извинениями за свою несостоятельность ".

Он говорил, что геофизическими приборами нужно либо заниматься серьезно, либо вообще не заниматься, и иметь смелость поставить об этом в известность заказчика, а не делать вид, что собираемся заниматься серьезно, переливанием из пустого в порожнее. Что в геофизической аппаратуре СКБ занимает передовые позиции, вышло на современный уровень развития техники, что в данном виде специализированной аппаратуры в стране нет других заводов, следовательно, на них лежит моральная ответственность перед страной за развитие направления и никакие скрытые закулисные течения в данном вопросе нетерпимы, здесь должна быть полная ясность, а "в докладе и перспективном плане, представленном на обсуждение, в этом вопросе напротив - полный туман".

Выступление было резким, горячим, типичным для Демина. Ни на каких собраниях он никогда не выступал для числа, только по существу и только по вопросам, по которым не был согласен с докладчиком или имел свое мнение. Выступал, как правило, экспромтом, набросав на подвернувшемся под руку клочке бумаги основные пункты своего выступления. Даже если он готовился к выступлению заранее и собирался не отступать от подготовленного текста, это ему редко удавалось. Он не мог говорить без живой связи с аудиторией, хорошо чувствовал ее настроение и немедленно уходил с заготовленного пути, если начинал терять контакт со слушателями. Это было и хорошо, к его выступлениям трудно было остаться равнодушным, и плохо - он часто сам был недоволен своими выступлениями, особенно, если экспрессия брала верх над логикой, случалось и такое.

Выступление Демина, хотя в нем критиковался и сам Панкратов, решило вопрос о назначении его заместителем Яковлева. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что несколько дней назад Панкратов имел довольно неприятный телефонный разговор с начальником Главка, в котором тот выразил резкое недовольство срывом сроков разработки "Тензор-2", хотя и советовал  попытаться передать  "Тензор-2" на освоение другому заводу, и в котором он также говорил о слабой связи завода с головным институтом и о медленных темпах освоения новой техники.

Савин поддержал предложение Демина по направлению развития измерительных приборов. Выступление Савина было, как всегда, спокойным и строго логичным. Завершил собрание сам Панкратов, который баз лишних слов отметил полезность обмена мнениями, и согласился с необходимостью переработки плана.

Назначение Демина заместителем начальника отдела Савин в глубине души считал неоправданным и не только потому, что он сам снова обойден, но и потому, что Демин не был специалистом по измерительным приборам. Но новая должность не изменила Демина. Он не стеснялся советоваться с начальниками лабораторий по вопросам, в которых был некомпетентен, быстро вникал в суть новых для него дел, сам устанавливал и постепенно расширял круг своих обязанностей. Контакта с Яковлевым у Демина не получалось, тот предпочитал не замечать и не вникать в работу своего заместителя.

Еще больше обидело Савина и посеяло холодок в его отношениях с Деминым назначение заместителем Демина Гафурова, хотя Савин и понимал, что оно определено Панкратовым. На отношение Савина к введению новой системы повлияло и то обстоятельство, что лаборатория Савина вела самое сложное и трудоемкое изделие завода, на котором постоянство кадров имело решающее значение. Для закрепления кадров со времен Канторовича лаборатория пользовалась значительными преимуществами перед всеми остальными лабораториями. Такое отношение по традиции, а также на авторитете Савина, мнение которого являлось определяющим для Яковлева во время его руководства, сохранялось и теперь, хотя объем выпуска "Телекса" в общем объеме выпуска продукции уже не  превышал и пятой части. Введение новой системы означало конец привилегированному положению лаборатории и естественно не принималось Савиным до конца.

Демин и Гафуров продолжали новую линию и расширяли сферу ее влияния. Проработка плана нового года была начата ими за два месяца до его начала и носила настолько детальный характер, что позволила произвести для всех подразделений расчет численности и фонда заработной платы. В завершающей стадии подготовки была проведена тщательная проверка личных творческих планов ведущих инженеров отдела, в основу которой также был положен план отдела. Из планов исключались общие фразы, типа "бороться за чистоту рабочего места" или "не допускать нарушения трудовой дисциплины и не опаздывать на работу". Не принимались к рассмотрению планы и обязательства, не имеющие отношения к плану работы отдела. Естественно, что такая подготовка дала свои результаты.

Опыт работы ОГК на парткоме был одобрен и рекомендован к распространению на заводе. Демин поблагодарил за высокую оценку работы, но подчеркнул, что ничего нового они не создали, что систем организации труда инженеров существует достаточное много. Их заслугой можно считать только подход к организации труда в своем коллективе, что они, с учетом стоящих перед отделом задач и кадрового состава коллектива, отобрали из имеющихся систем всё на их взгляд заслуживающее внимания и переработали под свои задачи. Идеальных систем организации инженерного труда, подходящих под все случаи жизни, для любого коллектива, для любых задач, быть не может, - подчеркивал Демин, - и главное здесь, не быть формалистом, не  пытаться следовать рекомендациям от А до Я, не пытаться приспосабливать людей под систему, как бы хороша она не была. Система должна быть гибкой, учитывать изменяющиеся условия и непрерывно изменяться и совершенствоваться сама, иначе из рычага прогресса она может превратиться в тормоз на любой стадии ее использования".

Возвращаясь после парткома в отдел, Демин предупредил парторга отдела Уткину:

- Жди гостей. Готовься выступать на семинаре. Чую, не утерпит наш секретарь, доложит об опыте в райком.

- Разве это плохо?

- Да нет, в принципе, не  плохо. Но не люблю я шумиху, особенно, когда мы только начинаем.

- Ждать я не буду. И готовиться тоже. Хотят, пусть смотрят, как есть.

Демин подумал и согласился:

- Пожалуй, ты права. Пусть смотрят, как есть.         

Демин оказался прав. Через три дня на завод приехал секретарь райкома и попросил познакомить его с делами ОГК. Демин вызвал Уткину. Чуркин Лев Михайлович, секретарь райкома, отложил принесенные Уткиной документы в сторону и предложил:

- Давайте, сначала, пройдемся по отделу.

Демин в душе облегченно вздохнул.

- Пожалуйста. Галина Антоновна Вам все может показать. Мое присутствие, Лев Михайлович, не обязательно?

- Конечно, нет. Занимайтесь своими делами. Я к Вам еще зайду.

Через два часа Чуркин в сопровождении Уткиной вернулись в кабинет Демина. Демин молча ждал разговора. Чуркин пододвинул к себе папки с положениями, оставленные на столе, и обратился к Демину и Уткиной:

- У нас часто бывает, доложат о почине, как будто новую звезду открыли, а разберешься в сути - одна вода. Но Вы действительно сделали много полезного. Что я хотел бы отметить - в отделе нет равнодушных к вашему делу. Есть нигилисты, где их не  бывает. Есть недовольные, прищемили Вы их. Но большинство "ЗА", и не только "ЗА", но полностью поддерживают. А доводы нигилистов и прищемленных, с ними я основательно побеседовал, в общем-то, детский лепет, несерьезно. Много предложений по изменению системы, дальнейшему совершенствованию. Главное - изменилась масштабность мышления инженеров, я ведь у вас не первый раз. Говорят, и заинтересованы, в основном, не своими небольшими делами, а делами отдела, болеют о делах отдела, помочь просят не себе или своей лаборатории, а отделу. Это уже здорово, просто здорово. Стенгазеты ваши очень  понравились. И "Комсомольская жизнь", и "Конструктор". Минимум парадности, максимум своих материалов, откровенный обмен мнениями. Но особенно хороша сатирическая "Чудаки"!  Просто великолепна. Оформление, злободневность, и особенно - конкретность, с фамилиями. Там и в Ваш адрес, Вадим Анатольевич, весьма остро выразились.

Демин улыбнулся.

- Нас они ни в одном номере не забывают. Зазнаться не дадут. Газеты - заслуга Галины Антоновны. Между прочим, "Чудаки" на районном смотре стенных газет завоевали первый приз.

- Молодцы. Акцент на печать у вас правильный. Положения, если Вы не против, я хотел бы взять с собой, проработать. Предложил я Галине Антоновне провести под эгидой райкома небольшой семинар по обмену опытом, она мне сообщила Вашу точку зрения. С Вашей точкой зрения на семинар не согласен. Вы имеете представление о том, как идут дела ну хотя бы с личными творческими планами инженеров на других предприятиях города?

- Нет, не имею.

- А я имею. Никак не идут. На 95% не более чем на бумаге. Вашей постановке дела могут позавидовать не только у нас.

- Цыплят, Лев Михайлович, все-таки считают по осени.

- Пусть считают, не наше с Вами дело цыплят считать. Наше дело их выращивать. Семинар устраивать не будем, но, скажем, на следующей неделе я привезу к Вам Главных инженеров основных предприятий. Вы им просто расскажите, что Вы делаете и как. Покажите то, что сегодня Галина Антоновна показала мне. Не возражаете?

- Против такого метода не возражаю.

- С Галиной Антоновной я уже договорился. К Вам подъедет редактор газеты, тоже покажите ему все. Вот пока и все. Спасибо, Галина Антоновна, за объяснения. До свидания. А с Вадимом Анатольевичем мне еще надо поговорить несколько минут.

Чуркин поднялся, пожал Уткиной руку, проводил ее до двери, потом вернулся к столу и сел на прежнее место.

- У меня к Вам, Вадим Анатольевич, чисто конфиденциальный разговор. Вашего секретаря парткома завода мы забираем в райком. Он рекомендует на должность секретаря Вас. Что Вы на это ответите?

Демин нахмурился, сосредоточенно разглядывая поверхность стола, и решительно ответил:

- Разрешите мне отказаться.

- Почему?  Причины?

- Я инженер, и только в роли инженера мыслю себе всю мою будущую деятельность.

Чуркин возразил:

- Секретарь парткома такого завода тоже должен быть инженером, это не только не помешает ему, но и поможет в работе. О Ваших организаторских способностях достаточно говорят дела. Это не ответ.

Демин не смутился:

- Мое призвание не просто инженер, а инженер-конструктор геофизических приборов. Организаторские способности должны быть у каждого инженера, иначе он просто будет неполноценным инженером. Мне пришлось этим делом заниматься в полную силу именно для того, чтобы подготовить почву для настоящей и плодотворной отдачи всего отдела.

- Вы член партии и кроме призвания для Вас существует партийная дисциплина.

- Да, - Демин поднял голову и посмотрел Чуркину прямо в глаза. - Я член партии и подчинюсь любому решению партии. Но у меня за плечами десяток разработанных приборов с четырьмя миллионами условно-годового экономического эффекта в эксплуатации, много опубликованных научных работ, шесть изобретений и больше двадцати заявок на изобретения, которые сейчас находятся на рассмотрении, десять лет труда над одной поставленной целью и десять лет опыта, которые позволят мне сделать в несколько раз больше того, что уже сделал. И Вы хотите одним решением перечеркнуть все и считать, что я не  понимаю важности партийной работы и  когда-нибудь в будущем буду Вам благодарен? Некогда. У каждого свое место работы, свое призвание, и только на этом месте от него будет максимальная польза для общества.

- Так, - Чуркин забарабанил пальцами по обложке лежащих перед ним положений. Он был предупрежден о возможности отказа Демина, но не ожидал его в столь решительной форме и смутился. - Вопрос исчерпан, второй вопрос. Может ли подойти на должность секретаря парткома Ваш заместитель Гафуров Али Магомедович.

Демин помолчал. Демину приходилось встречаться с Чуркиным, он знал его настойчивый характер, и теперь с видимым усилием освобождался от мысли, что его вопрос уже решен. Он медленно ответил:

- Мы с Гафуровым хорошо сработались. Он опытный инженер и хороший руководитель. Сможет быть хорошим секретарем парткома, если это также не разрушает его личных инженерных планов. Но при разговоре с Ним я попросил бы Вас учесть, что у него не будет таких решительных аргументов против, какие есть у меня. Однако я считаю, что это должно менять дела, секретарем парткома должен работать человек, имеющий на это призвание.

Чуркин встал.

- Спасибо за откровенный разговор. До свидания.

Демин проводил его до выхода из отдела и только там облегченно вздохнул.

Через месяц Гафуров был избран секретарем парткома, в отделе тепло проводили его на новую работу. А на другой день Демин сидел в кабинете Панкратова вместе с Гафуровым в его новой должности,

- Итак, - Панкратов внимательно смотрел на обоих, - Вы рекомендуете заместителем отдела Савина?

- Да. - Демин согласно кивнул головой. - Из всех работников отдела Савин наиболее грамотный, наиболее опытный и наиболее перспективный руководитель.

- Но за ним наблюдаются случаи выпивок.

- Наблюдались. Если необходимо, я могу поговорить с ним серьезно и откровенно и предупредить, что при первом же случае подобного он будет немедленно освобожден не только от должности заместителя, но и не вернется на должность начальника лаборатории. Но для такого разговора мне нужно Ваше принципиальное согласие на его назначение.

- Не верю я ему, - Панкратов барственным жестом откинул назад седеющую гриву густых волос. - Но если Вы ручаетесь, я не буду против.

- Я уверен, Юрий Степанович, что мы не только не сделаем ошибки, но получим хорошего руководителя и сохраним человека. Застой для таких людей, как Савин, только подталкивает их на скользкую дорогу.

- Ваше мнение, Али Магомедович?

- Согласен с Вадимом Анатольевичем.

- Хорошо, убедили. Готовьте приказ, поговорите с ним сами и потом пригласите ко мне. Я тоже с ним основательно поговорю.

Демин говорил с Савиным один. Говорил начистоту. Сам Демин тоже не был "ангелом", особенно в ночные смены в последние дни месяца. Но он не позволял себе выпить даже наперсток, если еще предстояла работа. И только после того, как последний гвоздь был заколочен в последний ящик, он иногда позволял себе не отказаться от спирта, чтобы не прослыть белой вороной среди начальников цехов, и немедленно покидал завод. Этого он потребовал и от Савина. Савин согласился, что руководителя, тем более инженерной службы, никто и никогда не должен видеть на заводе "под шафэ". Так они снова стали работать вместе.

- Итак, реорганизация? - Савин снял очки. Он был сильно близорук и без очков практически ничего не видел. Без очков глаза его выглядели растерянными, беспомощными. На горбинке носа от очков у Савина была постоянная красная полоска, которую он и начал растирать указательным пальцем. - Цель и смысл?

- Тебе не кажется, что у нас слишком раздробленный отдел? Куча бюро, куча начальников? Мы дробим силы. Я внимательно просматривал распределение трудоемкости, оно очень неравномерное для различных подразделений по кварталам. Применять старый метод - переброску кадров? Это нервирует людей. Раздробленность кадров порождает и еще одну проблему - согласование планов подразделений между собой, неоправданное расчленение целостной работы на этапы между подразделениями. Теряется ответственность за конечный срок исполнения, несмотря на тщательность контроля. Происходит разделение ответственности. Каждый старается выполнить, прежде всего, свои работы, даже если они не первой очередности.

Это все тормоз, и тормоз значительный. И наш резерв, численности нам не прибавят, а работ все прибавляется. Как твое мнение?

Савин водрузил очки на нос.

- У меня были такие мысли, только все некогда продумать до конца.

- Вот посмотри, что получается, - и Демин передал Савину листок с новой структурой отдела. На листке стояло пять крупных квадратов, один с вопросительным знаком, и маленький кружок. На первых трех квадратах стояли надписи: РКБ № 1, РКБ № 2, РКБ № 3.

Савин спросил:

- Что ты понимаешь  под РКБ?

- Комплексную группу, радио-конструкторское бюро. РКБ № 1 - радиоизмерительных приборов, в его составе объединяются лаборатория и конструкторское бюро измерительных приборов. РКБ № 2 - геофизических приборов, в составе лаборатории геофизических приборов и конструкторского бюро, а также лаборатории электроэлементов и источников питания. РКБ № 3 - спецтехники, объединяются лаборатории  Телексов, периферийного оборудования и конструкторское бюро Телексов. Четвертый квадрат - БТД, бюро технической документации, с объединением бюро товаросопроводительной документации, технического архива подлинников, бюро проведения извещений и бюро множительной техники. Все остальные мелкие бюро и группы сливаются в единое техническое бюро. Таким образом, мы будем иметь четыре мощных комплексных группы с полным самообеспечением и замкнутыми циклами работ.

- Пятый, ОУ, опытный участок? Почему под вопросом?

- В том виде, в каком существует сейчас, он нам не нужен. 90% его объема работ занято производственными заданиями, и только 5-8 % нашими заказами по ОКР и модернизации. Практически, участком распоряжается производственно-диспетчерский отдел по указаниям директора, которые с нами даже не согласовываются. Достаточно произнести магическое "нужно для плана", и все наши работы откладываются, кроме, естественно, наших забот о нормальном функционировании участка. Участок необходимо передать в распоряжение Главного инженера завода, может хоть это поможет сдержать прыть производственников. Другого выхода я не вижу.

- Нам будет труднее проводить ОКРы.

- Труднее, это верно. Будем проводить заказами в производство. Потребуется заканчивать  и сдавать в архив полные комплекты документации на новые приборы, чего я безуспешно добиваюсь уже второй год.

- В принципе, я согласен с реорганизацией.

- Возьми пояснительную записку, я ее набросал для обсуждения на активе, поразмысли в свободное время, может еще что-нибудь появится.

- Начальник РКБ № 1?

- Предлагаю Грибницкого. Человек опытный, был начальником цеха, заместителем Главного технолога, его конструкторское бюро на первой месте в отделе. Основной объем работ РКБ - освоение новых приборов, здесь важнее иметь во главе РКБ конструктора. Жору Резника сделать его заместителем. Надеюсь, в обиде на нас не будет, лабораторией после Бовина он руководит не больше года.

- В РКБ № 2 - Водополов?

- Нет. Водополова не имеет смысла сохранять в ранге начальника. Это была моя ошибка. Он бесперспективен. И, наверное, уйдет.

- Но, ни в лаборатории электроэлементов, ни в конструкторском бюро геофизических приборов подходящей кандидатуры я не вижу.

- Я тоже. Здесь надо подумать.

- В РКБ № 3?

- Предлагаю Зырянова Семена. Здесь руководителем нужен радист. Семен занимается разработкой Телекса-2, но знает и Телекс, и периферийное оборудование. Заместителем к нему конструктора - Гитинова.

- Гитинов обидится, из начальника конструкторского бюро в заместители.

- Пусть не обижается, у меня к нему достаточно претензий. Руководитель он плохой, и если не объединение, то я буду ставить вопрос об освобождении его от должности.

- А Джапаридзе?

- Игорь прекрасный специалист, но организатор не очень сильный. После твоего замещения в лаборатории организация работ там упала. Но есть предложение - рекомендовать его на должность начальника РКБ № 2, по сравнению с Водополовым я больше верю в Игоря. Как?

- Игорь справится. Но согласится ли он? Ведь геофизические приборы будут передаваться в другое Министерство.

- Верно. Но сначала надо закончить ОКР. И потом есть еще одно предложение. Главк планирует передачу нам на освоение группы функциональных импульсных генераторов. Это новый для нас вид приборов. Что, если РКВ-2 ориентировать на эти приборы, а не создавать новую лабораторию?

- Это выход.

- А вот начальником БТД предлагаю назначить совершенно нового человека. Объем работ по технической документации непрерывно растет, количество документов в архиве  подбирается под сто тысяч. Руководителем нужен инженер, и к тому же хорошо разбирающийся в системе конструкторской документации. ГОСТы   растут, как грибы после дождя, только успевай поворачиваться, как плотину прорвало. Среди старых руководителей бюро и архива я не вижу способного человека.

- Кого же?

- Уткину Галину.

Савин задумался. Потом с сомнением констатировал:

- Старший инженер лаборатории. В БТД будет не меньше тридцати человек, и совсем новое дело. Справится ли?

- У тебя есть другое предложение?

Савин покачал головой.

- Предложений нет, но и в Уткиной не уверен.

- А опыт парторга?

- Другая работа.

- Другая, - согласился Демин, - но хватка нужна та же.

- Возражать не  буду. Но нужен будет четкий контроль  и своевременная помощь, хотя бы на первых порах. Если не будет справляться - немедленно заменить.

- Кем? - Демин вопросительно посмотрел на Савина и продолжил, - много у нас желающих быть специалистами от туалета до балета? Бюро много, а хороших руководителей нет. Ты думаешь, Уткина и Джапаридзе так просто согласятся? Нам с тобой еще придется их уговаривать.

- Может быть. Ничего, уговорим. Кстати, а что было в третьем письме? - спросил Савин.

Демин вспомнил начало разговора и улыбнулся:

- Немного. "Пиши три письма своему преемнику". Как бы ни  пришлось нам последовать совету в следующем году.

- Почему? - насторожился Савин.

- А как ты думаешь, долго нам будут прощать провалы освоения новых изделий? - сумрачно спросил Демин и, взглянув на нахмурившегося Савина, продолжил. - Не нравится, ох и не нравится мне обстановка, тошно становится. Этот год Колесову простят, только первый полный год работает Главным инженером. Но выговор на балансовой за три неосвоенных изделия он получит. А разбираться в причинах неосвоения Главк пока не будет, подумают, что еще рано. Катастрофа наступит в следующем году.

- Слишком уж ты мрачно на все смотришь, - выразил сомнение Савин.

- Реально, - возразил Демин. - Смотри что получается: освоение трех новых изделий переходит с этого года, причем по всем трем практически ничего не подготовлено. Факт?

- Факт, - подтвердил Савин.

- Четвертое  изделие, 147-ой генератор, выпущена установочная партия в десять штук нашими руками. Это тоже не освоение, особенно, когда на следующий год предстоит выпустить 150 приборов. Так?

- Так, - снова согласился Савин.

- И два новых изделия по плану следующего года. Итого - шесть. Мы когда-нибудь больше двух в год осваивали?

- Нет, - согласился Савин.

- И в заключение ко всему Колесов на коротком поводке у Панкратова. Колесов согласился с основной доктриной Панкратова, что освоением новых изделий должны заниматься мы, ОГТ и зам. начальники цехов. Будь мы семи пядей во лбу, при такой постановке новые изделия обречены. Меня только одно удивляет: неужели Колесов этого не видит. На что он надеется?

- Панкратов на заводе третий год, ни разу план новых изделий не выполнен, а он на месте. Может быть, на это надеется Михаил?

- Не думаю. Он просто плывет по течению, Панкратов его подавляет. Но теперь не то время. Что раньше  прощалось, теперь не простят, ни Колесову, ни Панкратову. Панкратову очень будет нужна фигура, которую он попытается подставить на эшафот. Такой фигурой и будет Колесов.

- Может и нас заодно? - поинтересовался Савин.

- Не забудут, - подтвердил Демин. - Для Главка мы не фигуры, там нас Панкратов поставит в общий строй инженерных служб, не выполнивших своих задач. А потом, после балансовой, раздаст награды и здесь. Надо же будет рапортовать, что меры приняты. И к тому времени грехов у нас будет достаточно.

- Разработки?

- Да. Телекс-2 мы доведем, там осталась только регулировка. "Гамма-66" тоже закончим.  Останется передача документации на другой завод, но дело это для нас новое, могут быть подводные камни. А вот "Гамма-70 и 71" - мертвые приборы, документация лежит на полке. Производство не выдает ни одной детали. Овченков из месяца в месяц подписывает у директора разрешение на коррекцию. Потом учти, что медицинские приборы "Эхоскоп-1" и "Эхоскоп-2" из числа новых изделий придется делать нам, на опытном участке.

- Что, есть уже официальное решение? Ведь они расцехованы за четвертым цехом.

- Четвертый цех и свой план производства не выполняет, куда уж ему еще новые  изделия. Медицина заводу не  по профилю, Главк расталкивает новые медицинские приборы кому придется, а Панкратов мужик дошлый, видит, что все равно что-нибудь обяжут из медицины осваивать, изъявил желание сам. Для поддержания своей репутации и хороших отношений с начальником Главка. Хоть бы посоветовался, что брать. Приборы мелкосерийные, потребность по десять-двадцать штук в год, их рано или поздно на опытный передадут. Вопрос не вставал просто потому, что по ним ничего не делали. Панкратов в феврале на балансовой втык получит, приказ появится. Так что формальных причин устроить нам мордобой будет достаточно.

- Что же ты предлагаешь?

- Одно из предложений ты уже слышал: создание мощных комплексных РКБ. Это даст нам возможность сконцентрировать силы. Реорганизацию проведем немедля, в начале января. А больше не знаю, что и предлагать. Это меня и бесит. Видишь опасность  и не  имеешь никакой возможности ее предотвратить.

- Может подключить Гафурова и партком?

- Я уже разговаривал с Гафуровым. Он с моим прогнозом согласен. Но ведь вот какое дело: прогноз-то построен на предположении, что Колесов так и останется под колпаком у Панкратова и ничего не сможет сделать. Я это предполагаю, ты, Гафуров, ну еще человек пять, но ведь если об этом заявить открыто, то с таким утверждением сам Колесов будет не согласен, а Панкратов просто обзовет нас в лучшем случае - демагогами, в худшем - сплетниками. На бумаге-то ведь все о-го-го!  И графики, и сроки, и мероприятия. И все  правильные! Только выполнение хреновое. Отчитались за внедрение конвейера, а он два дня поработал, и стоит. И стоять будет, потому что любой конвейер это не только техническое мероприятие, но и организационное. Отчитались за внедрение техпроцесса золочения, а в чем золотим? В кастрюле! И таких галочек три четверти. Партком, конечно, по итогам освоения новых изделий будет, но ничего кардинального он сейчас дать не может. Базы нет для оргвыводов. Причем, вся  база подбивается под Колесова, а сугь - в Панкратове. Это тоже не так просто доходит. Ситуация - шутки поровну. Мы над Вами шутим, Вы над нами смеетесь. Так что год нам  предстоит, не  заскучаешь.

- Ничего, - Савин тщательно протер стекла очков, надел, взглянул на Демина, - выдержим?

- А что же нам остается, - подтвердил Демин, - не  бежать же?

Назад << . 6d . >> Вперед


Это фрейм, для включения всей страницы нажмите здесь

О замеченных ошибках, предложениях и недействующих ссылках: davpro@yandex.ru
Copyright ©2007 Davydov